Характеристики уровня
| Сила атаки | 510 |
|---|---|
| Шанс крит. попадания | 27,6 % |
Русский
Дар одинокого света
Экипированный персонаж после применения элементального навыка получает Луч первого света: каждую секунду, согласно расстоянию, пройденному экипированным персонажем за последнюю секунду во время действия эффекта, он получает бонус атаки от 18% до 36%. Эффект длится 14 сек., может возникнуть один раз в 14 сек. и исчезает, когда экипированный персонаж покидает поле боя.
Персонажи — Одноручное
История
Когда новорождённое пламя, источавшее клубящийся жар, поднялось по каменным ступеням, позже покрывшимся сетью обожжённых трещин, в тронном зале, откуда были удалены все слуги и где остался лишь он один, он перестал преклонять колено перед пустующим троном и поднялся. Меч, извлечённый из кожаных ножен, за долгие годы бездействия утратил прежнюю остроту, но его владелец бережно заботился о нём, и за десятки лет на клинок не осело ни единой пылинки. По правде говоря, он вовсе не был искусен во владении мечом. Та половина крови, которую он так ненавидел, наделила его силой, многократно превосходящей человеческую. Все знали, что он владеет золотыми письменами и способен повелевать радужным сиянием, словно творя магию, но никто не догадывался, что он способен голыми руками сойтись в схватке с драконом. Обстоятельства, при которых он получил этот меч, тоже были довольно необычными. Это произошло после того, как множество героев разгромили одно из укреплений потомков драконов. Среди костей и развалин механизмов они развели костёр, а после нескольких чаш хмельного разговоры окончательно утратили всякую сдержанность. «Против исполинских чудовищ лучше всего, конечно, двуручный меч! Стоит лишь подловить момент и хорошенько приложить по голове - даже самый крепкий череп загудит словно колокол». «Если бы яд на моих стрелах не пропитал мышцы и кости этих тупоголовых громадин, разве при твоей неуклюжести у тебя появился бы шанс спокойно нанести удар им в голову?» «Мы же считаем, что главную заслугу следует отдать ловушке Ишкие. Она приманила их с помощью флогистона, и попавшие в неё механические воины надолго открылись для атаки». «Старший брат, ты так ловко уклонился от удара когтями, одной рукой рассёк воздух в прыжке, а потом ещё и оседлал дракона! И как эффектно ты впечатал драконью голову в скалу!» «Невыносимо. Когда уже эти брат с сестрой перестанут нахваливать друг друга? Я бы лучше послушал, как Магхан играет на флейте». «Если тебе не нравится моя игра на флейте, Унуку, заткни уши. Управлять твоими руками я всё равно не могу». «Так какое оружие всё-таки лучше? Надо найти кого-нибудь, кто нас рассудит!» И тогда спорщики дружно повернулись к рыжеволосому мужчине, который как раз нёс жареное мясо. Заставив шумных пьянчуг умолкнуть с помощью жареного мяса, он бросил взгляд на человека, стоявшего в тени. «Лучшее оружие, значит...» Человек, владевший всеми видами оружия, конечно, не мог дать ответ, который удовлетворил бы всех. Но когда мужчина с волосами цвета пламени перевёл взгляд на него, он вдруг понял: вот оно что. Иначе и быть не могло. Конечно же, именно он был самым совершенным оружием этого человека. Разве могло быть иначе? «Кстати, у тебя ведь до сих пор нет собственного оружия? Тогда так: какое оружие ты выберешь, то и будем считать лучшим!» Лишь позднее он понял, что привычка ставить окружающих в тупик подобными нелепыми вопросами была одной из раздражающих особенностей этого мужчины. И он сделал свой выбор... Пожалуй, его ответу искренне обрадовались лишь Ахпуб и тот самый мужчина, которому благодаря этому не пришлось самому отвечать на неудобный вопрос. Последний сдержал обещание. И в этом был глубокий смысл: он выплавил клинок из творения древнего дракона и преподнёс в дар. «Делать оружие из добычи, полученной на охоте, - у нас обычное дело». «Попробуй. И материал, и баланс клинка подогнаны специально под тебя». Меч, подаренный тем человеком, не мог оказаться плохим. Не раз он становился приманкой, а затем этим самым клинком отсекал головы врагам, на лицах которых ещё не успевало исчезнуть изумление. Он поклялся этим мечом истребить всех еретиков, не принадлежащих к человеческому роду, и создать государство, принадлежащее только людям, ради того, кто подарил ему этот клинок. Но, возможно, он слишком давно не сражался этим мечом. Да и, по правде говоря, владение клинком никогда не было его сильной стороной. Перед его глазами мелькнуло юное, искажённое гневом лицо красноглазого юноши. Почти божественная сила вырвала из его руки меч, разящий еретиков, а затем, когда он уже был готов рухнуть в чёрную трясину, вонзила этот клинок ему в грудь. Он смотрел на своего противника, пока его тело медленно погружалось в чёрную трясину. «Ха... Да... Вот оно что... Иначе... и быть не могло». Прежде чем он сомкнул веки, ему на миг показалось, что отблеск пламени красноглазого юноши, был не чем иным, как тенью хитрой рыжей лисицы с печалью во взгляде, промелькнувшей среди руин рушащегося дворца.