Характеристики уровня
| Сила атаки | 510 |
|---|---|
| Восст. энергии | 45,9 % |
Русский
Железная кость
Увеличивает шанс крит. попадания элементального навыка на 8%. Кроме того, после применения элементального навыка восстановление энергии повышается на 16% на 5 сек.
Персонажи — Одноручное
История
Выброшенные детали, попавшие в водостоки, можно использовать как оружие в критической ситуации. Первым его противником был всего лишь обыкновенный монстр, питавшийся «насыщенной питательной водой». Но, как бы то ни было, этот монстр переломал колени и челюсти бесчисленному количеству «домашнего скота». За то, что он отправил многих, кто угрожал его соотечественникам, в серую всеобъемлющую реку, с подачи друзей Эдуардо его стали ласково называть «Паромщиком». Конечной целью благоустройства города Фонтейна было превращение канализации в подземный город. Естественно, что бюрократия Кур-де-Фонтейна не могла поддерживать порядок во Флёв Сандр. Поэтому главарь разбойников, начавший с бронзовой трубой в руках, чтобы отбиваться от крокодилов, стал защищать купцов от вымогательства, преследования и шантажа со стороны банд, разрешать споры между «земляками» из Флёв Сандр и благословлять новобрачных. Пока, наконец, не было сказано: «Пусть всё, что освещает солнце, принадлежит им, а Флёв Сандр - нам». Но на этом движение к лучшему не заканчивается. Нельзя изменить положение людей, но можно выбрать другую систему координат. И с определённой точки зрения разницы между «ними» и «нами» нет, есть только территории, которые можно осваивать, и мусор, от которого надо избавляться или «перемещать». Эдуардо был в числе арестованных, сопротивлявшихся чистке Флёв Сандр, и, когда его везли в ссылку в пустыню, приспешники освободили его. Объединившись с товарищами, действовавшими в районе горы Мон Атонеки, они заняли Пуассон и, взяв в заложники членов Палаты Жардинаж, которым была поручена их перевозка, выдвинул ряд неразумных требований. Этот инцидент был окончательно урегулирован благодаря активному вмешательству Охотников Сумеречного двора. Журналист Карл Ингольд, вызвавшийся выступить в роли переговорщика, сделал эту фотографию в Пуассоне до того, как ситуация ухудшилась. В центре снимка стоит Эдуардо Бэйкер, опираясь на свою знаменитую - или печально известную - бронзовую трубу, как на трость. Другая рука Эдуардо лежит на плече его сына Жакоба, который вцепился в рукав Рене де Петрикора. Слева от них - великий иллюзионист Парсифаль, небрежно облокотившаяся на перила и сверкающая своей фирменной сценической улыбкой. Справа от Эдуардо - тогдашний мэр Пуассона Рено де Петрикор. Он одет вполне официально, хотя воротничок слегка оттопыривается. Его сын Рене стоит перед ним с широко раскрытыми глазами и в некоторой растерянности, очарованный такой диковинкой, как новая фотокамера. Женщина слева от Парсифаль с младенцем на руках - Роза Рид с мужем Томпсоном, а в крайнем правом углу снимка - Том Альтер. Они смотрят перед собой, их лица бледны от света лампы фотокамеры. Кажется, что они смотрят не на Ингольда и не на фотокамеру. А в будущее.