Клинок искупления

Искупление грехов

Персонажи — Двуручное

Варка

Дилюк

Дэхья

Итто

Кинич

Мавуика

Навия

Сандроне

Эола

Айно

Бэй Доу

Дори

Ка Мин

Кавех

Ноэлль

Рэйзор

Саю

Синь Янь

Фремине

Чун Юнь

История

«Если человек совершил грех, который даже сам считает непростительным, вправе ли он всё ещё молить других о прощении и спасении?» - каждый раз, взмахивая тяжёлым двуручным мечом, молчаливый воин безмолвно задавал этот вопрос самому себе. До того как стать воином, волкодлак верил в замысел мудреца, суливший радость всем живым существам: «Созданные из чистоты и славы, все живые существа непременно возлюбят друг друга на новой земле под лучами рассвета». «Верьте в идеалы Чёрной Реки, следуйте за той, кого именуют Сжигающей города, - и тогда непременно снизойдёт вечное спасение». Сжигать, убивать... Воин не знал жалости. Ведь его призвание было благородно: обещанная родина должна была стать чистой и непорочной, а на её земле предстояло воздвигнуть новый порядок. Даже когда кровь уже лилась нескончаемым потоком, а песни навсегда смолкли над землёй, он по-прежнему слышал лишь голос мудреца, всё такой же чарующий и сладкозвучный, как в самом начале: «Ты хорошо потрудился, воин. Ты отсёк гниль и ни разу не обманул наших ожиданий. Но всегда помни: милосердие к врагу приведёт лишь к ещё более гибельному будущему». Как рассказать о ране на лице, которая так и не зажила до конца? Как объяснить, почему он всё это время хранил молчание и обрёк себя на изгнание? Как поведать о предательстве и признаться всем, что теперь его клинок направлен против прежнего господина? Даже доблестному воину был ведом страх. Окружающие задали ему невинный вопрос, но искренняя доброта, прозвучавшая в нём, застала его врасплох. Он уже оставил прошлое позади, отказался от убийств и последовал за проводником, надеясь искупить прежние преступления, но души тех, кого погубили безвинно, всё ещё витали в его памяти, обрекая проклятого воина вновь и вновь испытывать муки бессмысленных смертей и рождений. Порой во сне ему являлся призрак мудреца и всё тем же чарующим голосом высмеивал его глупость и тщетные заблуждения. Пусть он и принял новый двуручный меч и принёс клятву, смысла которой не понимал, угли разрушения всё ещё обжигали его сердце. Он решил позволить времени очистить его сердце от смятения. А до тех пор одиночество должно было стать расплатой, которую он сам избрал за свои грехи. Пока ценой жертвы не было доставлено тайное донесение; пока проводник не решил собственной смертью защитить от предначертанной гибели. Молчаливый воин остался прикрывать тыл, защищая израненных товарищей и без конца сражаясь с прежними соратниками. Не желая наносить смертельные удары, постепенно уступая, он позволил тому красноречивому мудрецу скрыться. Перед бывшим соратником предстал волк-оборотень, опьянённый жаждой разрушения, и в каждом его слове звучала насмешка: «Ха! Воин-предатель! Союз с людьми не только затупил твой клинок, но и сделал твоё сердце мягким. Встреть свой конец, как тот ваш сгорбленный спутник, домовой, отказавшийся присягнуть Чёрной Реке». Не успел волк-оборотень договорить, как вдруг осознал, что двуручный меч уже пронзил его сердце. В последние мгновения жизни волк-оборотень услышал лишь хриплый шёпот воина, исполненный жажды мести: «Меня зовут Рафалович. Некогда я был клыком головорезов, клинком Сжигающей города. Пусть я погряз в злодеяниях, а спасение стало для меня несбыточной мечтой, пусть на мне лежат грехи обмана и насилия... ...я всё ещё вправе заставить вас заплатить за кровь кровью».