Характеристики уровня
| Сила атаки | 674 |
|---|---|
| Крит. урон | 44,1 % |
Русский
Танец освобождённых крыльев
Каждый раз, когда экипированный персонаж применяет элементальный навык или взрыв стихии, он получает один из следующих эффектов в данном порядке: Ветер искренности: повышает крит. урон экипированного персонажа на 56% на 10 сек. Ветер мятежа: повышает урон реакции Звёздного рассеивания экипированного персонажа на 36% на 10 сек. Ветер изобилия: восстанавливает экипированному персонажу 5 ед. энергии. Таким способом можно восстанавливать до 5 ед. энергии каждые 4 сек. Когда экипированный персонаж покидает поле боя, вышеописанные эффекты снимаются, а порядок сбрасывается.
Персонажи — Одноручное
История
В те времена, когда она ещё не утратила свою фамилию, мир знал её как «старшую дочь семьи Стривожей». Когда великий князь Фотий скоропостижно скончался от апоплексического удара, преданная ему советница была вынуждена принять его титул, и вместе с мёдом, что испил князь, предала земле его дерзкий замысел поднять Дружину на мятеж. Ветра над мёрзлой землёй всегда были переменчивы, однако клан князей-вил по-прежнему держался на вершине власти. Вопреки последней воле предков, после долгих перипетий Серебряный двор венетов вновь оказался в руках наследников семьи Стривожей. и к преданиям об этом роде была добавлена ещё одна строка верности - подобная той, что была вписана при дворе Бледной звезды. «Благородная княгиня, неужели вы столь наивны, чтобы полагать, будто новая Царица станет доверять вашему клану? Слава Двора Бледной звезды для неё - как меч, нависший над головой. Рано или поздно она погрязнет в лести человеческой. Ваша матушка... Пречистая всегда была верна императору Мономаху. Неужто вы забыли о данной клятве? Так вперёд, ваше высочество, благородная Глуваша Стривожа, объединим наши силы и сокрушим узурпаторшу, захватившую трон!» Повстанцы знали о непоколебимой верности её матери прежнему императору и пытались переманить княгиню на свою сторону, убеждая её восстать против новой правительницы снежных земель. Старшая дочь семьи Стривожей без промедления согласилась, и в её глазах с изумрудными вертикальными зрачками мерцало то же возвышенное сострадание, что и в глазах её матери. «Если, как вы говорите, друг мой, ради будущего нашего клана эту презренную самозванку должно изгнать, то клянусь именем святой Стривожи, что вилы будут неколебимо стоять на вашей стороне». Как и надеялись повстанцы, в последующие месяцы княгиня вил публично осуждала жестокости Царицы. Сначала она изгнала со своих земель посланников из Заполярного дворца, а затем и вовсе начала собирать ополчение, не испросив на то разрешение у трона. Разумеется, старшая дочь семьи Стривожей, подобно матери своей, прославляемой под именем Пречистой, оказалась столь же верна и надёжна. Мятежные альвы, хотя и были разобщены враждой и подозрениями, всегда охотно передавали свои тайные донесения виле, дабы она сводила их в единый замысел. И лишь когда мятежники были схвачены все до единого, они осознали, что их предполагаемая союзница давно стояла на стороне императрицы. Разгневанные, они обвиняли её в вероломстве, в смятении порицали за то, что она пятнает доброе имя матери, но в ответ княгиня вил лишь усмехнулась: «О, не вы ли прославляли верность семьи Стривожей? И не потому ли вы хотели заключить с нами союз? Я уже говорила: если её величество заслуживает свержения, вилы встанут на вашу сторону в этой битве. Но... если ветер хоть однажды приносил вам весть, вы должны были знать, что Анастасия - наша единственная государыня. Вы мне не повелители, я вам не слуга. Так зачем вы клевещете, будто я предала ваш мятеж?» И вот, под светом милосердия, воссиявшим над вечной мерзлотой, были подавлены все мятежи. Стривожи никогда ни с кем не враждовали. Как гласят летописи, они всегда хранили честь и верность. Так завершается история, записанная искусным пером. Однако мало кому известно о прошении, которое впоследствии подала на высочайшее имя княгиня вил: «Моя Царица. Благородная фамилия - всего лишь оковы, а самый драгоценный дар для меня - свобода. Поскольку вилы уже сподобились величайшей вашей милости, я молю вас: отныне дозвольте мне освободиться от оков. Даже если я собирала войско лишь для того, чтобы ввести в заблуждение мятежников, самовольный набор ополчения остаётся непростительной изменой короне. Ваше величество, умоляю, отнимите у меня мои владения, лишите меня фамилии и титула и поставьте на моё место нового князя». И тогда с высочайшего престола сошел торжественный указ, и милость его была подобна скорбному и невесомому вздоху... «Глуваша. Отныне и впредь никто не будет помнить тебя по имени твоего рода. «В будущих летописях больше не будет твоего титула, но пусть на надгробии останутся убеждения, которым ты была верна до конца».