Застывшее в тени разочарование

Ныне в горный дворец, которым владеет самая влиятельная из всех снеговиков, редко заглядывают гости, но говорят, что в старину сюда часто съезжались на пиры благородные мудрецы с золочёными приглашениями в руках. Среди них была и девушка с серебристыми волосами, только в то время она ещё не была теневым магом, ещё не стучалась в тайные врата. Тогда она была лишь фрейлиной, сопровождавшей императора Севера. Разговоры альвов всегда казались ей банальными и скучными, к тому же она была человеком, а значит, неизбежно привлекала к себе слишком много взглядов чуждых ей существ. Поэтому девушка тихо выскользнула из пиршественного зала... К сожалению, планировка этого дворца, который строился тысячу лет назад, оказалась слишком сложной, и когда девушка, поднимавшаяся всё выше и выше, пришла в себя, то обнаружила, что обратный путь погребён под бесконечными ярусами галерей и длинных лестниц, скрыт за мириадами иллюзий, которые отбрасывал лившийся в окна лунный свет. Но среди безлюдной тишины девушка вдруг ощутила долгожданный покой. И только когда за её спиной раздались шаги хозяйки пира, княгини-снегурочки, девушка поняла, что эта повелительница льдов и снегов давно пресытилась пошлыми речами гостей. Они забыли про скучный приём. Хозяйка показала ей картины, скульптуры и загадки, хранившиеся во дворце. Седовласая девушка на каждую загадку отвечала с той проницательностью и находчивостью, которая уже тогда выделяла её среди прочих. А под конец беседы княгиня-снегурочка явила ей мастерство альвов, создав целый сад из нетающего льда. Там были башни, словно сложенные из соли, деревья, что качались без ветра, белые травы, морозные цветы, кролики и величественные лоси. Всё это разворачивалось у их ног, словно сон, внезапно хлынувший из-под подушки сновидца. Должно быть, увидев жажду в глазах девушки, княгиня-снегурочка с лёгким сожалением напомнила: «Даже лёд, что никогда не тает, есть лишь результат приложения магической силы. Он не способен существовать вечно. Ты видишь перед собой мимолётные отблески света и тени, запечатлённые в крови наших предков, что некогда были рабами. И всё же бывшие слуги до сих пор способны на подобные чудеса, тогда как люди, их прежние хозяева, уже не могут вернуть себе былую славу». На прощание княгиня-снегурочка сделала для неё цветок из шёлка. По сравнению с совершенным нетающим льдом шёлк хранится намного дольше, хотя и выцветает со временем. Глядя, как княгиня длинными изящными пальцами прикалывает ей на грудь шёлковый цветок, девушка улыбнулась и сказала: «Я думала... что ваша ловкость проявляется лишь в управлении силой, когда вы повелеваете льдом и снегом, творя из них разные чудеса». «Аксинья, - сказала великая княгиня-снегурочка, - дело не в ловкости рук, а в сердце. Это доказательство нашей дружбы. И отныне я всегда буду тебе рада, когда бы ты ни пришла».

Когда юный ученик впервые последовал за седовласой исследовательницей в теневую сторону этого мира, он своими глазами увидел, во что превратилась некогда великая золотая цивилизация после пережитого ею крушения. Застывшие во времени и пространстве башни и замки были подобны изувеченным телам исполинов, а земля зияла трещинами, словно исполосованная плоть. То был след удара владыки небес, рана, в давние времена оставленная на поверхности мира. Все мечты о свободе разбились вдребезги, истаяв быстрее, чем лёд под палящим солнцем. Все семена восстания были истреблены задолго до того, как пустили корни. И всё же исследовательница, видя это, продолжала идти через руины, казалось, она совершенно не сознавала опасности, она двигалась так ловко, словно танцевала в коньках на натянутом канате. «Неужели ты не боишься? Путь, по которому ты идёшь, путь, по которому шли твои предшественники, закончился разрушением. Неужели ты не боишься? Порог, который ты пытаешься переступить, давно разрушен, а ступени отсечены самими небесами». Исследовательница с серебряными волосами выслушала увещевания юного ученика, продолжая набрасывать эскиз грандиозного и невыполнимого проекта. Во время разговора исследовательница вспомнила, что стоящий перед ней домовой прожил даже чуть дольше, чем она сама, но она не стала высмеивать его страх, вызванный картиной гибели великой цивилизации, напротив, она серьёзно посмотрела прямо в дрожащие от страха глаза, прямо в сомнения, что таились в глубине его души. «Возможно, когда-то огонь и был разведён, но то, что мы видим сегодня, лишь остывшая могила былого огня. Мы делаем это не для того, чтобы перенять чужое наследие, а лишь для того, чтобы огонь подарил нам свет. Не нужно бояться. Ведь даже если мы не сможем шагнуть в новый мир, найдутся те, кто придёт после нас, и они смогут сделать ещё один шаг вперёд. Не нужно бояться. Пусть даже мы не сможем переступить через новый порог, наши кости станут ступенями для тех, кто идёт за нами». Седовласая исследовательница, уже совсем не юная, вложила перо в руки своего ученика. Тёплые слова опустились в раскрытую ладонь юного домового. И лёгкое перо вдруг оказалось тяжелее тысячи золотых монет.

То были времена, когда нынешняя Царица, правящая Снежной, ещё не восседала на троне ледяного дворца. Времена, когда страна снега и льда ещё не запретила из-за Предвестников всякую мудрость, связанную с алхимией. Где-то под длинным, затмевающим свет стягом правителя снежной страны темноволосый юный алхимик наконец был освобождён от оков, чтобы проводить исследования, которые бросали вызов всем существующим запретам. Для юноши всё в мире было лишь скоплением элементов, всё обретало смысл только на материальном уровне. Жизнь - не более чем мозаика, случайно сложенная природой за десятки тысяч лет. А человеческий разум стоит превыше всего и волен перекраивать эту мозаику по своему усмотрению. Пусть у четвероногих зверей вырастут крылья, пусть у тигров и леопардов появятся хитиновые панцири насекомых. Эта техника изменения формы жизни вызывала восхищение у многих его коллег, но он сам этим не удовлетворился. Звери всего лишь жизнь, управляемая неразумными душами, тогда как тело разумного существа должно быть куда более сложным и интересным. В конце концов он обратил свой взор на альвов, что сулило верную смерть, ибо в те времена альвы занимали высшее положение. Жизнь юноши должна была оборваться, но его преступление привлекло внимание правителя снежной страны. С клеймом преступника юноша поступил в исследовательское учреждение, посягавшее на все мыслимые запреты. И однажды в полдень наш мрачный алхимик повстречал девушку с серебряными волосами. Её мягкие, исполненные заботы слова неожиданно уязвили его самолюбие. Из зависти, а может, желая разозлить её, чтобы она испугалась и держалась от него подальше, в короткий миг рукопожатия алхимик с помощью тайных чар вырастил на её ладони ухо. «Вот какой техникой ты владеешь. Понятно... Это и правда может очень помочь нам в том, чем мы собираемся заняться...» Девушка прикрыла свой рот ладонью и попыталась тихо прошептать что-то в это самое ухо. Увидев растерянность на лице алхимика, она поняла, что он не может слышать её через ухо на ладони. В конце концов, это была всего лишь злая шутка, временная деформация плоти, исполненная с помощью тайной магии. Лишнее ухо скоро отпало, словно короста, превратившись в лужицу грязи. Но девушка почувствовала сожаление. «Это очень забавно, но у нас здесь действуют строгие правила внутреннего распорядка. В следующий раз, когда захочешь сделать что-то подобное, не забудь получить моё разрешение. И ещё, времени у нас в обрез, вот здесь подробно расписан твой график». Мрачный черноволосый юноша в тот полуденный час пребывал в смятении. Он вдруг ощутил, как нечто бестелесное восстаёт из материальной жизни, выходя за её пределы. И всё в этом мире перестало казаться ему хаотичной мозаикой из тысячи случайностей, в этой мозаике обнаружилось нечто, что причиняло ему боль, но в то же время притягивало его к себе.

Было время, когда первобытный яд и первозданный свет столкнулись в уголке, недоступном взору небес. Если любовь, страсть и честолюбие, превосходящие сам мир, должны были воплотиться в жизнь, им необходимо было дать росток в месте, скрытом от чужих глаз. То была идея, невозможная даже при малейшем отклонении от курса, эксперимент, отделённый от вселенского безумия лишь одной тончайшей чертой. Как если бы кто-то направлял руку судьбы, снова и снова заставляя монету падать орлом вверх, чтобы получить нужный результат. Должно быть, лишь когда границы заколебались, некая возможность смогла пробиться сквозь бесчисленные оковы и быть воплощённой абсурдным замыслом. Жили когда-то люди, которым вождь Снежной страны, отягощённый грехами и раскаянием, поручил отправиться на поиски. Они должны были отыскать лестницу к пустующему звёздному престолу и дорогу в мир, навеки свободный от печалей. Бесчисленные дни, проведённые в тяжёлых трудах, бесчисленные запреты, которые пришлось нарушить, бесчисленные экспедиции в руины древних цивилизаций - и вот та грёза, которую некогда взлелеяли в золотом царстве, вывела из тени исполинский зародыш. Скользнув взглядом по княгине-снегурочке и длинноволосому мрачному алхимику, седовласый домовой Альвис поднялся со своего высокого стула. Добродушный, но холодный старик, великий князь Китежграда, державший в своих руках все горные промыслы города с момента его основания, сказал, поднимая в её честь свой кубок: «Трудно представить, что столь великое деяние в конечном итоге было завершено людьми. Но мы все знаем, как много ты сделала, чтобы за одну короткую жизнь достичь и даже превзойти всё, что было до нас, Аксинья. Мы знаем, каких трудов тебе это стоило. И ты по праву можешь гордиться этим». Получить подобную оценку от великого князя-домового, который всегда относился к людям с холодным безразличием, было очень непросто. Девушка вспомнила их первую встречу, глубокое отвращение и страх перед человечеством, которые читались в его глазах. Но теперь это не имело значения: надежды и обиды альвов были ничтожны по сравнению с грандиозной мечтой владыки снега и льда. Кроме того, этот домовой, неоднократно появлявшийся в истории заснеженной страны, щедро делился с ней своими знаниями, давал советы по многим вопросам. В некотором смысле он уже стал для девушки с седыми волосами и наставником, и другом. Она подняла свой кубок - ту чашу, где уместилось столько горечи. Плеснувшее через край вино побежало вниз по стенкам. В глазах домового Аксинья увидела тёплую, искреннюю привязанность, такую, какую испытывает старший к младшему.

То был подарок, преподнесённый в день её рождения высоким мужчиной, восседавшим на троне. Для владыки снега и льда, чья жизнь длится несказанно долго, человеческое взросление происходит почти в мгновение ока. Он до сих пор помнил, как скитался в мире теней. Там, где разрушенная золотая родина стала его матерью, которую он никогда не встречал. Там он узнал о минувшем, о сокровенных тайнах, зарытых народом Гипербореи в недра собственного бытия. И об ответе, касающемся его самого, ответе, который он жаждал получить на протяжении долгих тысячелетий. Но ничто из того, что он узнал, не смогло избавить его от бесконечной боли и сомнений, ведь в большинстве случаев мудрость - лишь проклятье, принявшее иную форму. С тех пор он бесчисленное множество раз бродил по руинам теней, размышляя, следует ли ему нести это бремя... В те времена, по правде говоря, никто уже не требовал от него былой ответственности, никто не ждал, что он будет нести этот груз. Так было, пока однажды он не прошёл мимо разрушенного комплекса зданий, где стояли устройства жизнеобеспечения ушедшей эпохи. Он предположил, что древние предки готовили их на будущее - наверное, тогда клинок небес был уже совсем рядом. В долгом и далёком прошлом ему тоже доводилось видеть такие устройства, только все они были неисправны или разрушены. Но на этот раз одно из потускневших устройств внезапно вспыхнуло, словно откликнувшись на зов. Это было похоже на случайное число, выпавшее в результате холодного вычисления, - крохотное существование, чья невероятная возможность внезапно обрела огромный вес. Он открыл шаткий люк устройства с тяжёлым чувством тревоги, словно открывал сундук с сокровищами. Внутри лежал... младенец с седыми волосами, он был жив, хоть и без сознания. «Благодарю вас за подарок», - девушка сидела с прямой спиной, касаясь рукой только что проколотой, ещё горячей мочки уха. Правитель северного королевства стряхнул с себя задумчивость. Девушка, теперь совсем взрослая, произносила слова благодарности, явно надеясь, что он будет с ней откровенен. «Чем я могу отблагодарить вас?» - спросила она. Ему не следовало ничего говорить, но вдруг мысли окутала печаль, бесконечная, словно иней, он сдался и наконец рассказал девушке о том видении, которое ему однажды явилось, или о том видении, на которое он надеялся слишком долго....